Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Categories:

Скины / Бритоголовые / Romper Stomper (Австралия, 1992, реж. и сценарист Джеффри Райт)

Чувство некоторого разочарования.
К просмотру "Скинов" была, в некотором смысле, немного подготовлена. Во-первых, однажды летом - году в 1994-ом - на Невском проспекте среди бела дня видела напротив Казанского собора юношу в полной нацистской амуниции с соответствующим флагом, демонстративно стоявшего у автобусной остановки на радость туристам с их жадными фотоаппаратами. Прохожие юного демонстранта предпочитали не замечать, а я так и вовсе обогнула от греха подальше. В памяти просто осталась зарубка, что такие странные люди действительно существуют. А потом по телевизору меня как следует запугали криминальными ужасами северной столицы, коричневая реальность перестала казаться мультяшной, и того парня с флагом я стала вспоминать с чувством чего-то упущенного. Вот ведь был шанс пнуть его в зад, а не воспользовалась, и никто кругом не воспользовался.
Таким образом, личное отношение можно считать сформировавшимся.

Во-вторых, видела молодёжную драму "Будь начеку!" Бена и Доминика Редингов (Германия, 1999), где противостояние молодёжных гопнических группировок показано несколько более интересно. Более интересно по сюжету: начинающий скин влюбляется в панка, а бывалый скин завидует их молодому счастью лютой завистью, отчего происходит сюрреалистический водоворот событий, - тут вам и идейное противостояние, и "мужицкие" внутренние коллизии. И более интересно в кинематографическом отношении: легкомысленное подражание чёрно-белому артхаусному манерничанью.

В "Скинах" тема подана в лоб, без полутонов и художественных игрищ. Уродливые белые гопники мешают жить хорошеньким трудолюбивым азиатам. Прям орки против эльфов. Белым гопникам невозможно сочувствовать ни одной секунды, даже когда азиаты безжалостно лупцуют их на задворках азиатского ресторана. Глядя на фотографию Джеффри Райта, который в данном случае не только режиссёр, но и сценарист, понимаю, что иначе и быть не могло: смуглокожий мистер Райт менее всего похож на потомка англо-саксов, и какое бы то ни было сочувствие с его стороны к радикальным националистам совершенно исключено.
Исключено-то оно исключено, но хоть как-то разобраться с тем, откуда берутся накачанные мальчики, способные ударить девочку по лицу только за то, что она азиатка... справился ли Джеффри Райт с такой задачей?

Своё отношение к бритоголовым режиссёр выразил опосредованно. В структуре сюжета заложено то, что не проговаривается в репликах, но имеет значение для объяснения мотивации героев.
У них нет семей. Нет родительского дома, куда можно приползти зализывать раны и на который делается ставка. Это брошенные, никому не нужные дети, уличная безотцовщина, потомство алкоголичек, с печатью врождённой обречённости на бесформенных лицах. (Кастинг, кстати, отличный, - в шайке "скинов" ни одного актёра с человеческим лицом, и даже потенциальная кинозвезда Рассел Кроу выглядит преимущественно уродом).

Откуда у этих выморочных вырожденцев столько головной боли о генофонде, и какое своё участие в его восстановлении они себе мыслят... загадка, на которую объяснений не даётся. На всю гоп-компанию есть две страховидные девы совместного пользования, но никакого помёта они пока не принесли. Поэтому рано судить о качестве предлагаемого к распространению генофонда и о методиках передачи идейного наследия потомству.
С другой стороны, внутри коллектива подрастает ближайшая смена - суетливый малолетка, пока исключаемый из "взрослых" деяний, но уже вполне "непримиримый". И его будущностью юные опекуны худо-бедно озабочены.

Вопросы воспитания подрастающей смены - отнюдь не праздные вопросы, когда речь идёт о расширении маргинальных субкультур.
Здесь проявляется ещё один аспект отсутствия родительской гавани. Эти мальчики не получили свою ненависть к инородцам и почтение к мастерам концлагерного дела от собственных отцов и дедов, за неимением таковых. Где они, воспринятые модели поведения? кто они, нравственные авторитеты уличной братии? Кроме томика "Майн Кампф" - ничего больше. Маловато, согласитесь. Да и поверить трудно в "Майн Кампф" как захватывающее чтение, само по себе приводящее юных мыслителей к нацистским убеждениям.

Поведение скинхедов, тем самым, больше похоже на модель стада копытных, у которых холостые самцы держатся поодаль от гаремов удачливых соплеменников. Причём в роли удачливых соплеменников в "Скинах" никто не выступает. Из "нормальных" законопослушных белых австралийцев Джеффри Райт фактически предъявляет только одного богатого педофила, одного владельца разорённого бара да неудачливый полицейский патруль.
На мой скромный взгляд, отсутствие противовеса нельзя считать достоинством сценария. Да и имеющейся россыпью мелких фактов Райт распорядился однобоко: зрителям всё видно, а персонажи остаются при своей искажённой оптике. Австралийские уличные пацаны, получается, видят только, как педофил принимает у себя в особняке малолетку, привычный им бар разорился и продаётся инородцам, а дубина-полицейский стреляет в беззащитного подростка. (На самом деле, педофила его жертва при желании легко могла бы засадить куда следует. Посетители в бар не ходят именно из опасения нарваться на дурновоспитанных бритоголовых. А "беззащитный" подросток не пальнул в полисмена в упор на поражение только потому, что не располагал пистолетом с неспиленным бойком).

Общее отношение этих, киношных, скинов к женщинам (которое, согласитесь, важный показатель состоятельности или несостоятельности жизненной программы любого мужчины) проявляется через любовный треугольник.
Однако, когда история стремительно вырулила из войны орков с эльфами в извращённое подобие любовного треугольника, мне стало совсем кисло. Мотивации героини к образу жизни социопатки поданы с изяществом удара кувалдой по лбу. Мама девочки погибла при непрояснённых обстоятельствах, и девочка до сих пор сомневается, не из-за того ли, что мама узнала об особых отношениях доченьки с немолодым и некрасивым богатым папочкой. В связи с чем вся вина возлагается на папочку.
Папочка, конечно, ещё тот жук, но разве это повод для девочки ни хрена не работать, а вместо того сожительствовать с малопонятными наркоманами и скинами? Всем этим можно заниматься и после интрижек с обычными одноклассниками, из обычной дурости.
Такую навязчивую эксплуатацию темы инцеста я бы пережила легко, если б Райт не поскупился на нечто эротичное-эротичное. Таки любовный треугольник, было где развернуться в съёмке любовных сцен. Ведь пока Хэндо (Рассел Кроу) обжимается с милашкой Габи (Жаклин МакКензи), его лучший друг Дейви (Дэниел Поллок) следит за парочкой ревнивым глазом и пьёт больше обычной нормы, чтобы поскорее отключиться. Габи понравилась с первого взгляда обоим парням, и это давало надежду на присутствие какой-никакой эротической напряжённости среди героев.

Я было настроилась на быструю мутацию сюжета в подобие "Третьей Мещанской", с итоговым возвращением Габи в объятия Хэндо. Но как бы не так! Хэндо не собирался бороться за внимание Габи, потому что она ему вообще ни за чем не нужна. Любовный треугольник получился уродливым, неправильным. Его вершиной стала не женщина, а один из мужчин, и борьба на выдавливание идёт между девочкой и её "бывшим", а не между двумя соперничающими самцами, как оно должно быть в здоровом коллективе казарменного типа.

И опять-таки, мотивации оголтелого скина Хэндо не проговариваются напрямую. Вот он от Габи ни на шаг не отходит, а вот вдруг рррраз - и посылает её куда подальше. Но зрителю настойчиво внушается мысль, что Габи чем-то больна, ей нужны лекарства, у неё случаются припадки, и можно догадаться, что в концепцию расовой чистоты не вписывается размножение белой расы посредством девочки-эпилептички, какой бы томной блондинкой она не была.

Но ведь не сразу же Хэндо бросил Габи! И в "Скинах" в достаточной мере присутствуют сцены животной страсти, которыми наиболее наглядно демонстрируется избыток невыпущенного пара внутри молодого организма... Но вот тут-то и случилась закавыка, поставившая меня в тупик.
Где, где столь милое сердцу любого зрителя взаимное притяжение бывших любовников? У Габи к Хэндо после расставания чувств не больше, чем к дохлой лягушке, и она пользуется с его стороны полной взаимностью. И это люди, ещё пару дней назад предававшиеся утехам плоти при каждом удобном случае!

Рассела Кроу довелось ранее увидеть в драме "Чего мы стоим в жизни" Джеффа Бартона и Кевина Даулинга (Австралия, 1994). Трогательная, хотя и малозапоминающаяся, история социально ответственного и вполне нравственного гея, влюблённого в недостойный объект.
В "Скинах" у Кроу весьма откровенная эротическая сцена, а в "Чего мы стоим" - всего лишь маленький эпизодишко с небольшим тисканьем, не дошедшим даже до снимания джинсов. И где же Рассел зажёг не по-детски? Правильно, там где со стороны его персонажа всё было скромненько, и деликатненько, и с любовью. То есть отнюдь не в "Скинах". Ещё одна приманка оказалась как-бы дутой.
Я-то, на волне всенародного почтения к прекрасному Расселу, забыть забыла, что фильм 1992 года, когда мистер Кроу ещё не вращался на околозвёздной голливудской орбите. С другой стороны, он и в 1994 году там ещё не вращался, а эротическую сцену в "Чего мы стоим" выдал, лучше некуда, и даже не спустив штанов. То есть у меня появился личный повод точить зуб на режиссёра-сценариста Джеффри Райта, продвигавшего в секс-символы не того актёра, кого следовало.

Чего разоралась-то, старая перечница? - спросит меня любой компетентный зритель и предъявит Дэниела Поллока, в роли взрывоопасного тихони Дейви сыгравшего вполне убедительно и вполне трогательно.
Да, хорош. Да, симпатичный мальчик, когда не корчит рожи.
Но хотелось-то увидеть "раннего Рассела Кроу"... а не его конкурентов. Каюсь.

Впрочем, даже в таком деформированном виде любовный теугольник играет положительную роль для развития сюжета, хотя и не решает основной конфликт. Проявив выдержку и разумность, Райт как сценарист не пошёл на забрасывание персонажей популистскими лозунгами о толерантности и человеколюбии. Нет, его герои поссорятся по личным причинам, и братство бритоголовых рухнет не из внутренних идейных противоречий, а под напором индивидульных амбиций Дейви и Хэндо. Более того, даже оставив дружков и мигрировав под бабушкино крыло, Дейви не выскажет ни малейшего сожаления о былых бесчинствах и, в принципе, останется всё тем же бритоголовым, только обиженным за неуважение товарищей к его даме сердца.

То есть окажется разрушено изнутри не мировоззрение персонажей, а то единственное, что делало данную группировку бритоголовых некоей общественно значимой силой, - их стойкий коллективизм, нерушимая стайность. И разрушено всё это случайными факторами - личной неприязнью к больной девушке одного юноши и личной привязанностью другого.
Словом, мечта хотя бы мысленно подержаться за рычаги общественного влияния на неонацистов - эта мечта осталась нереализованной. Симулякр грядущего примирения Райт не предложил. Более того, он показал юных убийц людьми, лишёнными чувства внутренней виноватости. С какой лёгкостью, с какой небрежностью они допускают пришлую девчонку до всех тайн своей уголовной будущности! Но одновременно они склонны к самоизоляции и очистке рядов от неблагонадёжных элементов, и потому, осознав классовую чуждость девочки из богатого дома, альфа-самец стаи гонит её прочь.<

Резюме:
Логичный и последовательный, но тенденциозный и односторонний взгляд молодого австралийского режиссёра на отечественных маргиналов, преподнесённых ровно в том же ключе, что и сбивающиеся в стаи обитатели лондонских трущоб из "Юбилея" Дерека Джармена (Великобритания, 1978). Истоки неонацистских молодёжных течений выводятся им из тех же источников, что и любые другие маргинальные субкультуры. Эти источники - детская беспризорность и ищущая точку приложения юношеская агрессия. Рассматривая скинхедов как социопатов, в идейный спор с ними Джеффри Райт, на мой взгляд, так и не вступил, только предложил героям попробовать блюд по своим же рецептам - ударов битами и зуботычин от численно превосходящего противника.

Всё-таки фильм любопытный, о просмотре ни капли не сожалею. Сожалею об упущенных возможностях, о недожатом нерве, о нехватке внутреннего драйва, на который уже вполне способен был актёр Кроу в свои 28 лет. Насколько экспрессивней, запутанней всё могло быть, с показом сумятицы юных чувств и взрывов горячих страстей, усиль Джеффри Райт соперничество двух друзей за одну женщину. Сумятица в любви подчеркнула бы противоречивость социально-политических идей, не так ли? Ведь фильм-то не про молодёжь вообще, а про "скинов".
Tags: 1990-1999, австралийское и новозеландское кино, молодежная тема, политика в кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments