Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Category:

У гоблинов сезон гона, или "Моя кровь" (Польша, 2009, реж. Марцин Врона)

Никогда не задумывалась, как мог бы выглядеть классический женский любовный роман, возьмись тестостеронный мужик выплёскивать в данной форме своё сокровенное тире наболевшее.
Вот, сподобилась. Поляки показали в картинках.
Мой ровесник Марцин Врона по собственному сценарию (при участии: Гражина Трела, Марек Прухневский) снял свой полнометражный трагикомедийный дебют "Моя кровь".

Живёт-бывает наш современник - варшавянин Игорь. Его только что выкинули из большого бокса, за ненадобностью.
Чувство юмора у Игоря весьма простое, высшим образованием не испорчен, в межличностных отношениях ценит тактильную конкретность, и на всё смотрит с хитроватым крестьянским прищуром. Простой, как валенок, и опасный, как гиена.
Дорогая квартира у Игоря есть, дорогая спортивная машина есть, а счастья нету, равно как и друзей.

Были у него когда-то хорошие друзья Моня и Оля, но он отбил Моню у Оли, поматросил и бросил, теперь поздно каяться. Не подумайте чего лишнего: Моня - Моника, а Оля - Ольгерд. Моника так и ходит в девках, Ольгерд мрачно холостякует, и оба злы на Игоря.

Решил тогда Игорь не корысти ради, а забавы для обзавестись младенчиком и посвятить себя радостям отцовства. Но это у П.Г.Вудхауза - спросите у Дживса, он вам расскажет! - положено сначала жениться на девушке, а потом предлагать ей раскрыть себя в чадолюбии. У Игоря подход сугубо деловой: утром беременность, вечером регистрация отношений. Можно и в обратном порядке, но беременность вперёд.

Ишь ты проблемка нарисовалась: будучи многожды битым прямо в мозг спортсменом, да ещё и нервно-невоспитанным, Игорь малопривлекателен даже для простого брака, куда уж там генофонд тиражировать. Здоровенный, башка круглая, лысая. Лицо во всех местах сворочено сразу во все стороны.
Поэтому ни Моника, ни проститутка, ни пьяная рокерша не заинтересовались предложением Игоря.

Но наш человек так просто не сдаётся! Наш - потому что на рожу лица Игорь уж очень похож на среднерусского гопника обыкновеникуса, а в смысле манер так и вообще не отличить от люмпена-нувориша.
А чем выгодно отличается польский боксёр-неудачник от, скажем, русского боксёра-неудачника? Правильно, гражданством. Евросоюзовский паспорт привлекателен для широкого круга иностранных невест-голодранок.

Игорь приглядел в автобусе чистенькую самочку-вьетнамочку и выдвинул условия. Девушка помялась, покорчила трагическое лицо, да и решила, так сказать, очертя голову, хоть с гоблином, зато есть шанс. Звали её Речная Ласточка, и она сносно изъяснялась по-польски.

Прямо на переднем (!) сиденье своего роскошного автомобиля Игорь решил с Речной Ласточкой вопросы зачатия. Вот урок всем дурам, хотящим замуж, - подумала я, - оно того не стоит, экстремальная акробатика с боксёром среднего веса. Дальше пошли необходимые мелодраматической трагикомедии сопли-шмопли про любовь-морковь.

Ха! он даже не спросил девчонку, не замужем ли она. Впрочем нет, принципиальная проблема оказалась не в этом. Ход там предсказуемый, но спойлерить всё равно не стану, я добрая.

Иногда - даже довольно часто - Игорь (актёр Лукаш Дятел, премия за лучшую актёрскую работу на МКФ в Никосии, Кипр) застывал на крупном плане лицом к камере. По залу прокатывались смешки. Ассоциация со Шреком и изящной Фионой игриво пёрла с экрана. Поскольку практически сразу нам дали понять, что без ассоциации с "Достучаться до небес" тоже не обойтись, волны печали сменяли собою хохмаческие проделки режиссёра.

На повествовательной стороне вопроса Марцин Врона не заострялся, нарративом не злоупотреблял.
Хотя финальное разрешение коллизии потрясло меня своей юридической нелепостью, ругать режиссёра-сценариста не стану. Врона и Дятел (вот фамилии подобрались, а?) так тщательно лепили образ Игоря, что даже, наоборот, вышвырнули из фильма любой намёк на повествовательную реалистичность.

Из наиболее заметно вышвырнутого - в сюжете "возьмите меня, девушки, в хорошие руки!" из кадра изгнаны абсолютно все среднестатистические обыкновенные молодые полячки. Такие, знаете, как везде, - с тусклыми волосами, стянутыми в конский хвост, и в стоптанной обуви. Вот, Моника, например, такая, среднестатистическая, но она всего одна и нужна ровно на одну сцену, только для того, чтобы оттенить конфликт/партнёрство Игоря с Олей.

На своём скромном уровне "Моя кровь", имхо, продолжает литературный вектор начала ХХ века. Эпохи, когда с треском рушилась модель семьи, но пока ещё все помнили, как оно должно быть ПРАВИЛЬНО. И, наверное, основной своей задачей Врона видел не рассказ, что, как и почему происходит в фиктивных браках с настоящим сожительством. Речь в "Моей крови" идёт исключительно о том, как оно для мужчины-гоблина ПРАВИЛЬНО с точки зрения самого мужчины-гоблина. Как и когда ему смешно, как и когда обидно, как и когда хочется щенком пасть на хозяйкину грудь (неоднократно! только этим и занимался!).

В отрочестве меня, помнится, как и многих, выбесил финал романа Джека Лондона "Мартин Иден". Парню было, на ком жениться, но он счёл допустимым нырнуть к акулам и тем самым оставить хорошую девушку без наследства. Сволочь, жалкий эгоист! Никаких оправданий! А я так за него болела все триста пятьдесят страниц! Зато наш герой Игорь - не робкого десятка. Страшно, противно, а всё ж таки хочется подержать маленького смятого слюнявого уродца, свою кровь.

Тот же автор подарил миру чудный образ Морского Волка Ларсена. Стремительно прогрессирующая опухоль мозга. Активная мизантропия. Интеллектуальная и эмоциональная неудовлетворённость (неудовлетворимость?). Люди как любимое средство самоутверждения. В стремлении потреблять есть общее сходство с гунном Атиллой. Ради любимого зверя-капитана, "Морского волка" я в юности читала даже чаще, чем "Джен Эйр".

Марцин Врона приблизил удачный образ литературного мерзавца-титана к реалиям большого города: добавил инфантильную ранимость, а также консерватизм - стремление воспроизводить пройденные ощущения. Словом, смело смешал коктейль из Волка Ларсена и офисного планктона. Сама удивилась, но получился этот, как его... представитель народа, что ли... узнаваемый и свой в доску парень - брутальный прохиндей Игорь.

Такой мужчина мыслит себя только через свою собственность, в том числе через собственную жену и собственных детей, и мысль делиться ими с кем-то для него невыносима. Да уж, таких Игорей девушки сажают на поводок сплошь и рядом, было бы желание.

Соответственно, налицо вдумчивый художественный анализ спонтанных реакций мачо-мужлана-хулигана, стремящегося остепениться и хоть кому-нибудь понравиться. Вымирающий вид, говорят.

При этом в плюс режиссёру можно записать щадящий режим использования приёма трясущейся камеры. Совсем без трясучки было не обойтись, поскольку у героя частые приступы головной боли и привычка чуть что бежать в злачные места со светомузыкой. Но Врона чаще пользовался классическим, приятным для глаз, панорамированием с неожиданных ракурсов.

Актриса-вьетнамка подана, как подают лучшие блюда азиатской кухни, - маленькими порциями и под острым соусом. Трогательная, нежная, сильная, терпеливо страдающая на переднем сиденьи ...э-э-э, мальчики, это не реклама, это кино!
И всё-таки это не её история. Историю сделал Игорь. А она украсила. Я же говорю, хоть и женский роман, но про мальчика и с точки зрения мальчика.
Tags: 2000-2009, мелодрамы, мужское бессознательное, польское кино, суровый как бы реализм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments