February 27th, 2008

Адела

Я обслуживал английского короля (Чехия-Словакия, 2006, реж. Иржи Менцель)

На основе произведения Б.Грабала. История чешского официанта 1920-1940-х гг., невольного авантюриста. Этот человек находится в поисках счастливого случая, который привёл бы его к вершинам пасторального материального благополучия, а благополучие неразрывно связано с хорошенькими весёлыми барышнями. При таких жизненных интересах трудно почувствовать подвох в "Хайль, Гитлер!", зато легко согласиться стать немцем. Тем временем, новому режиму нужны преданные служители... Война и любовь, стыд и вина, - казалось, всё прошло по касательной, и ничто не задело главного героя. Но что-то в нём изменилось, как изменилось что-то в новом послевоенном мире.

Фильм неторопливый, насыщенный деталями. Было очень интересно, но трудно смотреть. Эмоциональному сопереживанию мешали два ментальных момента - с подбиранием монеток и с пасторальными сценами в борделе для миллионеров.
Русские, в отличие от чехов и, например, поляков, в массе своей не склонны подбирать валяющиеся монетки. Во-первых, это считается плебейством, во-вторых - опасностью подобрать чужой сглаз. Таким образом, отечественная культурная традиция предписывает проявлять брезгливость и осторожность по отношению к беспризорным деньгам, особенно мелким. Опять же, наша отечественная Настасья Филипповна устроила аутодафе пачке купюр, и сколь же её все за это ценят. Видеть, как в чешском фильме прилично одетые немолодые люди кидаются собирать с пола мелочь, неловко и неприятно.
Далее, размышления главгероя о благости бордельных увеселений ...душа не принимает. Какая может быть благость, если цветущие барышни старикам продаются, а сами официанта вожделеют; русскому человеку такая пастораль в мутноватой гамме видится. С другой стороны, по контрасту, предложена сцена в коридоре нацистского армейского научного полуборделя - ни лёгкости, ни игривости, ни весёлого женского смеха, ать-два все по койкам. Ужас! и тоже нет сходства с пасторалью.