October 16th, 2012

Адела

Им было восемнадцать (Эстония, 1965, реж. Кальё Кийск)

В 1940 году в одном из городов Эстонии группка школьников-приятелей резко поделилась на юных коммунистов и юных националистов. Политика разделила не на шутку, но что делать, если им по 18 лет и у юной националистки с юным коммунистом горячая взаимная любовь?..
Кино, отмеченное всеми веяниями 1960-х. Сюжет в наши дни уже не слишком важен, фабула куда занимательнее. Сценарист Антс Заар выстроил события так, чтобы репрессии правительства буржуазной Эстонии ничем не отличались от репрессий времён советского "освобождения". Удержать всю конструкцию в рамках просоветской апологетики удалось только за счёт придания юным националистам черт бандитов-беспредельщиков.
Адела

Цену смерти спроси у мертвых (Эстония, 1977, реж. Кальё Кийск)

1924 год, Таллин, местное КГБ усердно зачищает коммунистическое подполье. Удалось выследить и арестовать известного писателя Артура Соммера, для коммунистов это серьёзная потеря. Даже под пытками Соммер не выдал товарищей, и суду остаётся только приговорить его к расстрелу. Но на этом одиссея смертника не закончилась. Как не закончились попытки немногих уцелевших продолжить подпольную деятельность.
Ударной сценой должен был стать диалог публициста-смертника с поэтом-философом. Но ничего нового они не сказали, поэтому острее воспринимается террористический акт - казнь стукачки. Как и в "Им было 18", оживить ходульные схемы помогла только бешеная страсть женщины к вырванному из её объятий мужчине.
Всё в целом смотрится меланхолической попыткой придать импульс актуальности событиям 1924 года, восславить непубличный героизм и в камерной истории приговорённого и бессильных ему помочь товарищей ответить на вопрос, стоило ли оно того. Трудно представить, как в наше время эстонцы развернули бы подобный сюжет, но скучноватое прозаическое зрелище, поставленное Кальё Кийском, по-моему, в определённом смысле не устарело. Подпольщики не выглядят несгибаемыми былинными богатырями, некоторые из них довольно неприятны, крупные планы никого не щадят. Люди как люди, политическая оппозиция как оппозиция.
Фильм цветной, и именно из-за этого смотрится как-то неряшливо, дисгармонично. Не знаю, оправданна ли моя ассоциация, но построение кадра часто напоминало авангардистскую живопись 1920-1930-х годов.



Collapse )