January 25th, 2013

Адела

Завороженный / Spellbound (США, 1945, реж. Альфред Хичкок)



Врач-психиатр Ингрид Бергман с первого взгляда влюбилась в Грегори Пека, отягощённого амнезией и поэтому ставшего лёгкой добычей для настырной дамочки. Увы, сам он утверждает, что недавно в состоянии помрачения рассудка убил человека, следовательно, опасен для окружающих. Косвенные улики подтверждают факт убийства, но любящим сердцем женщина прозревает истину: её кумир невиновен. Осталось спрятать его от полиции и расследовать дело об амнезии.
Чёрт возьми, это мог бы быть отличный фильм, не сделай сценарист героиню врачом. В качестве секретарши на рецепшене психиатрической клиники, подслушивавшей разговоры врачей в столовой, она чудесно поднахваталась бы терминологии, теории и практики, даже сценарий менять бы не пришлось. Умненькая секретарша, цветник женственности в коллективе учёных сухарей, взялась доказать, что внешние симптомы не равны болезни. Если ей и удалось добиться успеха, то это от отчаяния и наглости, совершенно случайно - т.е. нормально для упрямой секретарши. Сложилась бы полная гармония сюжета и фабулы.
Но героиня дипломированный врач, по статусу в клинике - крутая профи. Ни о какой наивности и самонадеянности речи не идёт.
Ха, крутая профи. Её пациент, которого она уговаривала отказаться от идеи, что он убийца, бросился на человека, а потом порезал себе вены. Её следующий пациент не принимает докторшу всерьёз, но мгновенно покоряется врачу-старичку, потому что даже самый смешной и суетливый старичок - мужчина, а не баба на мужском месте.
Вот это самое "мужское место" в профессии медика - оно же так и прёт из фильма. Что лично меня очень раздражало. Одариваемый знаками внимания мужчина почему-то ни секунды не сомневался в личной преданности, но всякий раз сомневался в профессиональной компетентности своей дамы сердца. Разве это подходящий конфликт для трагического любовного романа с врачом, а не с секретаршей с рецепшена?