July 17th, 2015

Адела

Как я была переводчиком викторианской поэзии

Когда ещё теплилась надежда хоть тушкой, хоть чучелком, но одолеть английский, вооружилась американской хрестоматией Poetry of the Victorian Period 1965 года и повыписывала, на что глаз лёг. В тот день глаз лёг, среди прочего, на балладу Джерарда Мэнли Хопкинса (1844–1889) "Её королевство". Участь моя была решена. Я ж тогда ещё не знала, что Хопкинс в английской поэзии слегка новатор, мастер внутренней и концевой рифмы и маэстро аллитераций и ассонансов. Смотрю - баллада с сексом, насилием и мистическим привидением, чего ж мне ещё, взялась.
Началась баллада лихо, сразу со случайной связи. Чувствовалось, автор не чужд нигилизма. То бишь, подтвердились уверения википедии в том, что Хопкинс был католический священник, окопавшийся среди невинных англикан.

They were wedded at midnight
By shine of candles three,
And they were bedded till daylight
Before he went to sea.

Похоже, прямо в первой строфе меня караулили и ассонансы, и коварная внутренняя рифма wedded-bedded. Но привычка к гладкописи по-маршаковски позволила закрыть глаза на собственные недостатки. По wedded-bedded я прошлась паровым катком и не вздрогнула:

Их полночь повенчала
Сияньем трёх свечей.
А утром уплывал он
За тридевять морей.

Collapse )