Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Categories:

"Лестница Иакова", США, 1990, реж. Эдриан Лайн (Adrian Lyne)

Жил-был ветеран вьетнамской войны Джейкоб Сингер.
И было у Джейкоба (то бишь англоязычного Иакова) две лестницы.
Одна лестница вела вниз, и по ней спускаться было очень легко, но очень страшно, потому что спускающегося по этой лестнице в спину подталкивают демоны. А другая лестница вела вверх, но Джейкоб никак её не мог заметить, и жутко из-за этого переживал, пока однажды два ангела не показали ему путь...
Вот примерно такой фильм, если пропустить финальную сцену и не обращать внимания на некоторые тревожащие мозг неувязки сюжета, поражающего своей мультижанровостью.
Здесь в равной мере соседствуют мистика, хоррор, политика, военная драма, любовный треугольник и даже, отчасти, сюрреализм. Чего нет - так это комедийных ноток. Фильм исключительно серьёзный, трагедийного плана.

С точки зрения формы, "Лестница Иакова" - типичный мистический фильм с парадоксальным рационалистическим финалом, в котором предшествующие события выворачиваются наизнанку и даже обращаются своей ценностной противоположностью.

Секрет обаяния и значительного эмоционального воздействия такого кино состоит в том, чтобы убедить зрителя в иллюзорности первичной схемы. После того, как на протяжении полутора-двух часов зритель с подсказки режиссёра выстраивал одну картину происходящего, парадоксальный финал складывает из той же мозаики новый узор.

Из этой когорты мне знакомы "Травма" Марка Эванса (2004) и, разумеется, обретшие чуть ли не массовую популярность работы М.Найта Шьямалана (мне лично неблизкие). В определённом смысле, к такому типу кинокартин относится и "Матрица", только в ней рационалистическое объяснение мистических событий даётся очень быстро, и уже дальнейший сюжет строится на сопряжении-взаимодействии подлинной и мнимой реальностей. Все эти ленты появились позже "Лестницы Иакова".

Интеллектуальная игра автора со зрителем оказывается наиболее успешной в том случае, если финал-"перевёртыш" опрокидывает ту часть картины мира, которая основана на предубеждениях, предрассудках, домыслах и низких побуждениях. По этой причине я недолюбливаю фильмы Шьямалана. Накалив действо каким-то глобальным, первобытным ужасом, он завершает картину не последним ударным аккордом непостижимости бытия, а какой-либо утилитарной, комфортной развязкой. Антидиалектичный "шьямалановский" финал, во-первых, обесценивает веру зрителя в только что нагнетавшиеся страсти, во-вторых, возвращает зрителя к тому же состоянию духа и ума, с которого был начат киносеанс.

В этом смысле, "Лестница Иакова" свободна от грядущего "шьямаланизма". В наиболее обобщённом виде, это фильм о сопротивлении индивидуума попыткам манипулировать его сознанием, причём тёмными сторонами сознания.

Особенность фабулы "Лестницы Иакова" - проецирование свежей психологической травмы героя не на его будущее, а на его прошлое. Только своё будущее переоценивает и соответствующим образом выстраивает Джейкоб, запрещая своему сознанию вторгнуться в пределы прошлого и переосмыслить его. Здесь "вьетнамский синдром" обращён к зрителю своей обратной, "дофронтовой" стороной.

Конфликт замыкается в единое целое за счёт того, что истоки психологической травмы находятся именно в прошлом, и муки, через которые проходит Джейкоб в настоящем/будущем - муки человека, охраняющего всё светлое в своей душе за счёт консервации всего тёмного. Вот об избавлении от тёмного и идёт речь в фильме.

Не стану утверждать, что прихотливая логика сценариста Брюса Джоэла Рубина сделала фильм только изысканным, а не путанным и противоречивым.

Как и всякий фильм-"перевёртыш", "Лестница Иакова" не свободна от недостатков. Так, стройность изложения пожертвована в пользу эксцентричной занятности; логические связи излишне прямолинейны и декларативны. Наиболее интересны, зрелищны те сцены, где повествование приобретает характер мистического, а затем и политического триллера. И сцен этих - большая часть фильма.

Не могу не отметить отдельным абзацем страшный кадр, где в ходе миномётного обстрела тяжело раненый американец, прыгая на одной ноге, буквально трясёт разорванной в клочья от середины бедра другой ногой. Ничего подобного я в военных сценах ранее не видела. Своего рода квинтэссенция ужасов войны.

С оценкой затрудняюсь. Скажем, 6,5. В этой мозаике, на мой вкус, оказалось слишком много кусочков.
Tags: 1990-1999, мистика, психологический психологизм
Subscribe

  • Свингующая Япония

    Повесть о жестокой юности / История жестокой юности / Seishun zankoku monogatari (Япония, 1960, реж. и сценарист Осима Нагиса) Да-да, тот самый…

  • Демографический невроз в кинематографе

    От скуки мастер на все руки. Завела новый тег "демографический невроз в кинематографе". Для этого отрыла в глубинах блога американскую комедию…

  • Ещё раз о мистике советского кинематографа

    Раннее обнаружилось, что внешне безобидный детский фильм "Внимание! В городе волшебник!" ((Беларусьфильм, 1963, реж. Владимир Бычков) был…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments