Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Categories:

Monkey Shine by George A. Romero (USA, 1988). ЕСТЬ СПОЙЛЕРЫ!



Аллан - крепкий, умный, красивый парень с блестящими перспективами, - превратился в беспомощного инвалида-колясочника. Учёный-биолог подарил калеке обезьянку Элу. Какая прелесть! милое, шустрое, привязчивое существо, специально обученное уходу за инвалидами. Но то ли втайне вколотая чудо-сыворотка интеллектуальности подействовала странным образом, то ли инвалид проецирует на домашнего питомца свои приступы мизантропии, только стала зверюшка размером с кошку смертельно опасна для всех, кто причиняет неприятности её обожаемому хозяину...



На русский язык фильм переведён под названием "Обезьяна-убийца", что мало согласуется с названием оригинала "Monkey Shine". Shine - сияние, великолепие, в американском сленге - выходка, проделка. Внутри поста воспользуюсь своим вариантом - "Обезьяньи чудеса".

"Обезьяньи чудеса" полны чудес ухода за колясочниками. Ромеро демонстрирует, как технологичные гаджеты создают вчерашнему здоровяку иллюзию, что больше изменился предательский мир, чем искалеченное тело. Муки нереализуемой ярости инвалида пока что направлены на других людей. Все кругом предатели и оборотни. Заботливая мамочка - главный из них, но и простая сиделка способна натравить кровожадного волнистого попугайчика на беззащитного инвалида!



Малютка Эла улавливает желания Аллана, как портативный радарчик. Она полна энтузиазма и срабатывает на пять баллов, выполняя волю своего кумира. Чего изволите, то и получаете.



Увы, заполучив в лице смешной самки капуцина верного агента по связям с общественностью, Аллан реализовал только тёмные стороны своей потребности во вмешательстве в дела внешнего мира. Реализовал одолевшие его зависть и ненависть, насытился чувством торжества от наконец-то пришедшего всесилия, к тому же юридически безнаказанного.



Разумеется, Аллан хочет снова свободно двигаться и быть сексуально привлекательным. Его единственный шанс на исцеление - усилием воли заставить двигаться хотя бы один нерв парализованного тела. Но волю к борьбе парализовало вместе с телом, потому что без полноценной телесной жизни нет полноты чувственных ощущений. А как без чувственных ощущений вступить в переговоры хотя бы с собственным мизинцем?



Аллану жизненно необходимо ощущать себя активным и действенным. Хотя бы в форме руководства другим активным существом. Так что культивировать в себе чувство вины и ответственность за проделки Элы наш герой даже особо не пытается.
Характерный момент - Аллан рассуждает вслух о том, что цепочка недавно произошедших несчастий, возможно, не случайна, а вызвана силой его эмоций. Лицо у доморощенного философа отнюдь не испуганное и не печальное.



Самому Аллану до статуса убийцы осталась самая малость - убить кого-нибудь своими руками, а не посредством умного зверька. Но теперь, когда баланс эмоций восстановлен, Аллан вовсе не хочет превращаться в истеричного маньяка. Он же непременно хороший парень! Это обезьяна плохая, жестокая, безжалостная - и таких, как она, никто не любит. Сам же Аллан не намерен выходить из привычного и комфортного образа симпатяги, которому всегда рады соседи и друзья.



Да и потом, избавив Аллана от всех, кто досаждал ему самим фактом своего существования, Эла не сделала мир вокруг цветущим и приятным. Вокруг инвалида уже почти разверзся ад, где в пустом доме не будет никого, кроме него, суетливой обезьяны и нескольких трупов.



И само собой, крошка Эла проявляет звериный нрав, своевольничает, требует повышенного внимания. Аллан мыслил её своим продолжением, как бы телесным филиалом, а она вдруг бунтует и не слушается. Точь-в-точь как его непослушное тело.





Так цепочка причин и следствий замыкается на клыкастом пушистике, чьи глазёнки всё так же очаровательно вылуплены на обожаемого хозяина.



Целых три причины для неприязни! Бедняжка Эла стала главным предметом ненависти Аллана. Нехорошая Эла. Символ его тела. Само его тело. Наконец-то вся сила эмоций инвалида направлена на тот самый собственный непослушный нерв, а не на окружающих Аллана физически здоровых людей.
Теперь, чтобы преодолеть физическую немощь, Аллан должен использовать свой гнев для практически невозможного, но жизненно необходимого телесного акта. Должен убить обезьянку. Убить того, кто любит его беззаветно.





Нас ждёт очень двусмысленный хэппи-энд.

Рискну предположить, "Обезьяньи чудеса" могли бы производить больший эффект, сними их Ромеро в стиле близкого ретро, т.е. как фантастическую мелодраму, произошедшую в 1950-е, когда ещё свежо смотрелась тема развенчания дихотомии добра и зла. В антураже 1950-х интеллектуальная утончённость многослойного конфликта Аллана с Элой смотрелась бы органичнее и волнительнее, к тому же вписывалась бы в иной культурный контекст, нежели извращённые фантазии бодимодификации Кроненберга, с одной стороны, и семейное стерильно-сентиментальное кино, с другой.
Tags: 1980-1989, маньяки в кино, мужское бессознательное
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments