Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Category:

О российском слэшероведении. Почти рецензия

Прочла два текста о слэшерах.

Шеметова Татьяна Николаевна. "Ужасное" искусство: фильмы жанра слэшер (slasher) // Театр. Живопись. Кино. Музыка: Ежеквартальный альманах / Рос. ун-т театр. искусства ГИТИС. - М., 2011. - Вып.4. - С.101-120. Тираж не указан. Зато указано: Публикации отвечают требованиям ВАК по научным направлениям: "Искусство". "Культура" [и т.д.]

Автор - кандидат культурологии (2007г.), зав. аспирантурой Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А.Литовчина.

В качестве вех жанра выделены фильмы-истоки и этапные фильмы: "Psycho" Альфреда Хичкока 1960, "Кровавое пиршество" Хершелля Гордона Льюиса 1963, "Девушка, которая знала слишком много" Марио Бавы 1962, "Последний дом слева" Веса Кравена (мне привычнее Уэса Крэйвена) 1972, "Техасская резня бензопилой" Тоуба Хупера 1974, "Хэллоуин" Джона Карпентера 1978 и "Пятница 13" Шона Каренгема 1980. Подробно рассмотрен "Дом 1000 трупов" Роба Зомби (Роберта Каммингса) 2003.
Изложение включает цитаты из "Жуткого" Зигмунда Фрейда, труда Сёрена Кьеркегора (произведение не указано), "Литература и зло" Жоржа Батая, "Представление Захер-Мазоха" Жиля Делёза.

Цитирую Т.Н.Шеметову:
С.105: "Реальность слэшера - это реальность нечеловеческого беззаконного опыта - убийство себе подобных или ради изощренного садистского развлечения, или ради еды. Персонажи слэшера (имеется в виду отрицательные) воспринимаются как нелюди. Само их существование территориально, как правило, вынесено за границу социального общежития и символично предстает пограничным к человеческому сознанию и социальному порядку".
С.110: "Здесь настораживает один факт: жертвы и мучитель как бы слиты неразрывно. Положительные герои настолько наивны и беспомощны вне привычной для них среды обитания (машины, мобильные телефоны, компьютеры и т.д.), словно родились для того, чтобы быть жертвами, и, следовательно, сами притягивают к себе своих мучителей. Палачи же не нуждаются в благах цивилизации. Они гармоничны в своей среде обитания со своими топорами и винтовками. Обычно они разбирают телефоны и машины отвозят на свалку, т.е. им не нужны модернизированные вещи, которые лишь делают человека зависимым от них, следовательно, слабым. Отсюда возникает ощущение безвыходности изображаемого на экране кошмара. Мир "дикого поля", хотя и клинически безумный, с его природными жестокими инстинктами превалирует над миром цивилизованного человека".
С.110: "Жестокость на экране - это не использование насилия лишь ради эмоционального шока, это выражение спрессованной боли и страха в социуме, часть которой каждый человек носит внутри себя".
С.111: "Так или иначе, но слэшеры можно рассматривать и с эстетического ракурса, а именно, как воплощение эстетического на почве отвратительного, безобразного и ужасного. такая точка зрения близка по духу концепции безобразного Юлии Кристевой [см. Кристева Ю. Силы ужаса. Эссе об отвращении. СПб., 2003]. В современном мире, где человека невозможно удивить ни прекрасным, ни безобразным, больше не действует разработанная Аристотелем теория катарсиса. Сегодня для очищения от скверны нужны текстовые аналоги физических рвотных спазм. Сегодня задача режиссера - провести зрителя через ужас, отвращение и удушье".

Далее меня заинтересовали слова "катексис" (cathexis) и "фильм-катектор", взятые Т.Н.Шеметовой у А.М.Орлова [см. Орлов А.М. Аниматограф и его анима. М., 1995], а ещё "аттрактивность" (однокоренная с "аттракционом"). Если катарсис - разрядка внутренней напряжённости, то катексис, наоборот, зарядка батареек. Как я поняла, Орлов имел в виду видеокультуру и восприятие видео в целом. Как работает теория катексиса и аттрактивности в слэшерах и работает ли? Цитирую Т.Н.Шеметову:
С.116: "Можно определить "Дом 1000 трупов" как фильм-катектор, буквально нашпигованный аттрактивными блоками. Структура фильмов-катекторов построена не на итоговой взаиморазрядке эмоций, которая в финале приводит к катарсису. В основу подобных фильмов заложена эстетика катексиса, где и в формальном и в содержательном аспектах превалирует эмоциональная загрузка или катектическая энергия захвата зрительского внимания. Цель фильма-катектора провокационным образом зацепить внимание зрителя и тем самым погрузить в свое смысловое пространство. Причем происходит такая "зацепка" в блоках (или точках) максимальной аттрактивности, т.е. эмоциональной привлекательности или отторжения. К слову сказать, эффект эмоционального отторжения в слэшерах преобладает и не дает почтеннейшему зрителю никаких послаблений от бескомпромиссных зверских и захватывающих сцен".
Далее Шеметова на примере "Дома 1000 трупов" перечисляет, что же такое аттрактивные приёмы (цитата: "для слэшера всегда характерна аттрактивная избыточность киноязыка, особенно в сценах насилия").
1. "Аттракционные персонажи": персонаж-обманка (выглядит нормальным, а сам убийца), персонаж-философ (имхо, это персонаж-демагог), персонаж-инверсия (злой клоун), персонаж-цитата из жанра gore.
2. (Пересказываю совсем своими словами) Детализированная постановка акта насилия, нарочно растягивающая его в экранном времени.
3. "Съёмка в стиле home video, для которой важнее успеть запечатлеть событие, нежели правильно выстроить композицию и освещенность кадра, значительно снижает условность происходящего на экране: такое может увидеть и снять на домашнюю камеру любой человек, а следовательно - это может и произойти с каждым". (Теперь понятно, почему меня не привлекает этот жанр! Растягивание какого бы то ни было кадра в убогой манере home video - удовольствие не для средних умов)
4. Split-screen - "компилятивный кадр, когда два параллельно развивающихся действия показываются на экране одновременно на правой и левой его половине".
(Конечно, я тут же вспомнила, как на днях заставляла себя смотреть нудную "Пятницу 13". В аттрактивных приёмах автор этой фильмы ничего не понимает! Убийца бродит за кадром, убийства показаны мельком либо тоже за кадром, на home video не похоже ни капельки, с полиэкраном напряг. Вот вам и результат.)

Резюме автора (с.119): "Психологи считают, что современная цивилизация делает все, чтобы человек не был готов дать достойный отпор возможным природным и техногенным катаклизмам. По их мнению, мы живем слишком комфортно. А фильмы ужасов, напоминающие о возможных неприятностях, являются своеобразным тренингом для наших нервов. Впрочем, психологи оговариваются, что все вышесказанное относится к тем фильмам, которые имеют хоть какую-то психологическую глубину. А вот фильмы, в которых слишком много сцен неоправданного насилия и мало мысли, подавляют психику и притупляют чувство самосохранения. Но в слэшере как раз все сцены оправданы форматом жанра".
Мнение анонимных психологов приведено Т.Н.Шеметовой без ссылки на источник. По этой причине я заподозрила, что оно взято из книги Л.Б.Клюевой, цитировавшейся в рассуждении о деконструкции в слэшере стереотипов разумного общественного устройства [см. Клюева Л.Б. Постмодернизм в кино. О некоторых аспектах постмодернистского дискурса в кино. М., 2006].


Комм Дмитрий Евгеньевич. Формулы страха: Введение в историю и теорию фильма ужасов. - СПб.: БХВ-Петербург, 2012. - 222 с.: ил. - (Лаборатория творчества). - Тир. 2500 экз.

Автор в представлении интернет-общественности не нуждается.

Слэшеру посвящены два абзаца на с.156. Это слегка отредактированный вариант текста, который мы уже видели в статье Д.Комма "Технологии страха" (журнал "Искусство кино", 2001, №11).
Вот тот текст:
"Принципиальное отличие слэшера от giallo не только в приземлении, обытовлении действия. Не менее показательно различие проявляется в образе главной героини. И в том, и в другом жанре женщины часто бывают центральными персонажами. Но в слэшерах героиня, которую специалистка по гендерным проблемам в кино Кэрол Кловер остроумно именует Последней Девушкой (Final Girl), является героиней лишь потому, что остается в живых. В финале зрителю просто не с кем больше себя идентифицировать — все остальные персонажи, включая маньяка, погибают. Последняя Девушка не выделяется из сонма других героинь-жертв внешне или интеллектуально; это типичная «девочка с соседней улицы». Ее единственное отличие от прочих персонажей заключается в том, что она чуть лучше прячется, чуть быстрее бегает, чуть громче визжит, а в конце у нее под рукой случайно оказывается нож, молоток или пистолет.
Любая из заявленных в прологе фильма героинь может оказаться Последней Девушкой. Любая из них может внезапно погибнуть. В лучших слэшерах, таких как «Резня бензопилой в Техасе» Тоуба Хупера, «Пятница, 13» Шона Каннингхема, «Убийца Розмари» Джозефа Зито, это рождает дополнительное напряжение. В посредственных — создает невозможность зрительской идентификации с кем-либо вообще".

В редактуре 2012г. героини-жертвы стали просто героинями, а список лучших слэшеров сократился за счёт выбытия "Техасской резни бензопилой". И вся разница.
Похоже, Дмитрий Комм категорически отрицает наличие в слэшерах каких-либо глубин. Да, пожалуй, они ему вообще не нравятся, если в число лучших попала эта утомившая меня "Пятница 13"!
Ну и, как вижу, признаки жанра Дмитрий Евгеньевич определяет излишне формально. По-моему, в фильме "...А зори здесь тихие" весьма обытовлённое действие и тоже есть своего рода Последняя Девушка - усатый мужик. Но ведь не слэшер же.

В общем, смотрели два человека одни и те же фильмы, а у одного получился катексис на 20 страниц, а у другого еле-еле два абзаца.
Как всегда, считаю, это в Кремле надо что-то подправить.

Сам себя не прорекламируешь, никто не прорекламирует. Вот здесь я тоже как-то высказывалась на тему слэшеров. Перечитала тот текст, сравнила со свежими впечатлениями про "Пятницу 13" и, что называется, осталась при своём мнении.
Tags: книги о кино, слэшеры, теория кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments