Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Categories:

Он умер от руки врагов, а я его ищу

...или Очередная хроника духовной жизни библиотечного работника.
Сейчас корплю над электронной каталогизацией некоторого количества рукописных пьес, которые когда-то авторы всучили Александринскому театру, а тот одни почему-либо не смог поставить, а другие и ставить не собирался, но постеснялся выкинуть.
Какое оно всё-таки живое всё, смешное. Даже когда очень серьёзное.
Если пьеса более-менее приличная в литературном отношении, основная проблема - как её хронологически классифицировать. Формально это пьеса 1920-х, но видно же по стилю, слогу и проблематике, что автор выдаёт за свежачок пиеску, которую ещё при Александре III сочинил, да цензуру не прошла.
Пьесы 1920-х с современными реалиями - все как одна дрянные. Представляю всю степень отчаяния наркома Луначарского, когда он понял, что агит-театры тонут в этом хаосе бездарных соискателей писательских пайков. Так ему и надо! Кстати, если кто забыл, сам Луначарский числился заправским революционным драматургом и неплохо издавался во времена военного коммунизма, на приличной бумаге, с иллюстрациями хороших художников.

Для примера, вот нетленный шедевр из тех, которые почему-то в Александринке постеснялись выкинуть:
Жуковский Константин Андреевич. Жизнь за свободу: Драма в 5 картинах, [в стихах]. Б.м., 1923.
Сюжет: Гражданская война. Офицеры Леонид и Борис Киреевы - родные братья, сыновья белого генерала. В поте лица трудятся они над изничтожением красноармейцев. Но и красноармейцы тоже времени даром не теряют, так что происки семейства Киреевых на общем успехе революции никак не сказались.

Картина 1, явление 4 [Два красноармейца и Леонид Киреев на лесной опушке по очереди перестреляли друг друга]
Картина 1, явление 5. Из лесу выходит Борис Киреев.
Борис:
Вот груда тел (Всматривается)
Два красных и один из наших;
Знакомые черты лица.
О ужас! - да это брат мой Леонид.
Он умер от руки врагов, а я его ищу.
Прощай мой брат, за смерть твою
Врагу заклятому я жестоко отомщу.

Бедный Константин Андреевич Жуковский! Как же ему на твёрдый паёк хотелось, что он с отчаяния такую графоманию развёл, лишь бы революционным драматургом числиться. И ведь не упрекнёшь человека. Жизнь заставит, коза запляшет. В смысле, я бы за паёк и не такую чушь награфоманила - километрами, сколько бумаги и чернил хватит. Сразу вспоминается тот старенький составитель ребусов из "Золотого телёнка", который очень хотел, чтоб его ребусы отличались политической лояльностью, и до слёз переживал, что не получается. Такой живой персонаж, оказывается, прям из жизни его Ильф с Петровым выхватили.

А ещё сегодня посчастливилось пролистнуть тифлисскую (т.е. тбилисскую) газету "Арлекин" 1920-1921 годов. Издавали её для театральных артистов, в содержании - рецензии на местные спектакли, театрально-концертная хроника, творческие планы, объявления профессиональных организаций.
Там была постоянная рубрика "В Советской России". Не в каждом номере встречается, но довольно часто.
Читаю по диагонали, чувствую подвох. Начинаю вчитываться. И точно, совсем не те тексты, которые я ожидала увидеть в эмигрантской прессе.
В основном, пересказ сплетен, привезённых новыми эмигрантами. И знаете, о чём? Почти вся информация - о материальном положении артистов в Москве и Петрограде. Например, балерину такую-то назначили комиссаром по делам балета, освободили от уплотнения и реквизиций, дали оклад 200000 рублей и хороший паёк. Горького, Маяковского и футуристов большевики хорошо кормят, а остальные писатели все голодают. Большевики дают паёк только тем драматургам, кто пишет революционные пьесы для агит-театра. И т.п. Причём писалось всё это без ёрничества, без стенаний, без адресных плевков в советскую власть. Просто информация к размышлению, удастся ли прокормиться в России.
Получается, русских актёров в Тбилиси именно это больше всего занимало: можно ли уже домой вернуться, есть ли там заработок, или пора через Константинополь в Румынию а далее во все европы. То есть, в Тбилиси жилось довольно голодно, и людей волновало только то, где им будет хоть чуть-чуть сытнее.
Интересно, как изменилось направление мыслей деятелей искусств, когда они прочли, что в августе 1921 расстрелян Гумилёв. Если где-нибудь прочли, конечно. В "Арлекине" такой новости, вроде, нету. Паёк, не паёк, а там уже начали расстреливать.
Не приведи господь быть беженцем.
Tags: архив, мемуары библиографа, пьесы в виде драматургии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments