Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Categories:

Водка, церковь, кинематограф, Троцкий и Зиновьев

Николаю Алексеевичу Лебедеву (1897-1978) поклонницей не являюсь, мягко говоря. Он один из тех столпов ВГИКа, кто не пойми зачем удержал в официозном дискурсе альтернативную историю российского кинематографа, ничего общего не имеющую с тем, какие фильмы выбирали такие обыватели, как я, водя пальчиками по телепрограммкам. В итоге до сих пор, в 2010-х, школьный список must see включает большевизированное "Детство Горького", и это уже перестало умилять.
Впрочем, генезис аксиом отечественного академического киноведения оказался куда более сложен, чем мне изначально представлялось. Углядев одним глазком в прессе 1930-х попытки раздуть бойкотирование вокруг "Весёлых ребят" (за мнимый или подлинный, уж не знаю, плагиат западной музыки) и вокруг, страшно сказать, "Чапаева" (за принижение эпического героя, дай бог памяти), стану голосовать за любого киноведа, кто хотя бы не возражал, чтоб согражданам разрешили смотреть "Весёлых ребят" и "Чапаева". Николай Алексеевич, вроде, не возражал.

На заре карьеры Николай Алексеевич примкнул к тем, кто однажды добился, чтобы "культурфильмы" (учебно-просветительные ленты) стали приоритетом в планах киностудий. Наверное, он горько пожалел о своей активности, когда в одночасье (в самом начале 1930-х) зрители осиротели: обнаружилось, что в кино практически нечего смотреть, там шли сплошь культурфильмы о значении тракторов в сельском хозяйстве. Телевизоров тогда ещё не было, в цирке аншлаги, так что москвичам на всё про всё оставались только концерты симфонической музыки, девушку некуда сводить, и эта маленькая месть бытия Николаю Алексеевичу бодрит меня и утешает.
Своё видение великого будущего проката и съёмки культурфильм в СССР Лебедев описал в 1924 году отдельной книгой. Оцените, как на обложке "Кино бла-бла-бла" игрой с цветом шрифта превращено в "Киноудар".



Всё было прекрасно, пока из президиума РКП(б) не попросили Троцкого со товарищи, а это случилось, как назло, очень быстро, в то время как Николай Алексеевич недальновидно оснастил монографию 1924 года цитатами из Троцкого и Зиновьева.



Очень, очень неразумная попытка добиться сиюминутной политической актуальности в академическом вопросе! Какой урок для всех нас. Невиннейшая по содержанию книга вдруг превратилась в подозрительное сочинение с видимыми глазу следами низкопоклонства перед перегибами. На 199-й странице красовалась свеженькая цитата из Зиновьева (с моим любимым оборотом "широкие массы" - всегда хотелось взглянуть на узкие массы; а в словаре одно из значений "широкий" - "массовый", это интригует). Приложением к книге стала целиком статья Троцкого "Водка, церковь и кинематограф", по-своему назидательная, но сейчас не об этом.
Впоследствии, - легко догадаться в какие годы, - неосторожное цитирование могло сильно повредить Николаю Алексеевичу. Его книгу обижали, прятали от чужих глаз, вымарывали и вырезали лишнее. Резали по живому, можно сказать. Конечно, лучше резать книгу, чем автора, светлой памяти и всё такое. Николай Алексеевич не растерялся и получил профит общественного признания с других своих книг.

Под спойлер спрятаны две большие фотографии особо "криминальных" страниц 1924 года - по 1800 и 2200 пикселей. Если вы читаете из френдленты, то кликать не рекомендую, растянется.

[Spoiler (click to open)]

Tags: архив, книги о кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments