Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Category:

Что такое яой и почему он такой (версия в 2 частях). Часть 2

IV. Морфология

Вероятно, во всём невольно виновата мангака Кодака Казума... или это была Абэ Миюки? Предпринятая ими в начале 1990-х прививка к яою женского любовного романа дала каталитический эффект. Эксперименты с женской сентиментальной литературой превратились в главный тренд, а слой составившей славу жанра социально-психологической и социально-философской гомоэротической драмы стал стремительно истончаться.
Уже вторая половина 1990-х прошла под знаком ванильно-слезливой графомании в духе опусов госпожи Fuwa Shinri. Где-то в начале 2000-х получившееся новообразование заполонило и подменило собой само понятие яоя как жанра, и ценителям старой школы порноманг оставалось бессильно наблюдать, как доппельгангер стремительно пожирает жизненное пространство прототипа.

Новый яой имел странные черты:
  • неумеренная разработка слащавых, ультрасентиментальных сюжетов;
  • избыточная визуальная детализация насилия и половых актов.
Эти два свойства только на первый взгляд выглядят противоречащими одно другому: оба в равной степени указали на стремительную инфантилизацию целевой аудитории. Шла ли речь о критичном омоложении аудитории или об инфантилизации сознания взрослых читательниц? По крайней мере, сами яойщицы осознают произошедшее, и в пользовательских комментариях к мангам восклицание "это же яой!" в зависимости от контекста может означать как "слащавая дребедень", так и "порно и шок-эффекты".

Розовый 02
На этой странице манги "Розовый" (1999, Такагучи Сатосуми) молодой популярный сочинитель сюжетов к мангам ругается с мангакой-классиком из-за взглядов на допустимую меру реалистичности порносцен.

Теперь даже знатоки затрудняются описать жанр в каких-либо универсальных схемах, да и само существование "жанра" можно счесть цензорской формальностью и маркетинговой стратегией. Итоговая совокупность яойных произведений не обладает ни идейно-образным, ни стилистическим, ни каким-либо иным видимым художественным единством, чётко делясь на коммерчески беспроигрышные произведения, построенные по модели брачных ролевых игр, и на все остальные произведения, очень-очень разные по всем характеристикам, включая художественное качество.

Правомерно делить порноманги на мелодрамы, комедии и трагедии, а также на бытописательные, остросюжетные, исторические, фантастику, фэнтези и мистику (с дальнейшей детализацией всего и вся). Но поступив так, мы погрязнем в школярстве и не узнаем сущностных свойств яоя. Куда продуктивнее положить в основу классификационной схемы постоянство функций персонажей при сменяющихся обстоятельствах, подмеченное ещё В. Я. Проппом при изучении фольклора.

Сюжетные функции персонажа, универсальные для яоя в целом или хотя бы для его масскультной части, можно сформулировать так:
  • осознание своей телесной незавершённости, нереализованности;
  • опыты корректировки телесного несовершенства;
  • примирение с полученными результатами;
  • изучение нового себя (фактически, возвращение на первый этап, но в новом качестве, т. е. старт следующего сюжетного цикла).
Механизмы перехода персонажей с уровня на уровень и будут определять жанровую принадлежность каждого конкретного произведения.

Нетрудно заметить, эта схема никак не зависит от гомосексуальной специфики и подходит для романтической литературы как таковой. Естественно! Она же заимствована из женских любовных романов.

случайная встреча 10
Фрагмент из манги "Случайная встреча / Kichiki, Encount" (2014, Овару).

Схема сама по себе достаточна для выстраивания разнообразных сюжетов:
  • поскольку какую-либо значимую сюжетную функцию одновременно выполняют минимум два субъекта, они скорее всего окажутся на разных этапах своей функциональной занятости и персонаж, сработавший на опережение, столкнётся с сопротивлением;

  • в эротических одиссеях (повествовательной форме-фрактале с многократно повторяющимся циклом сюжетных функций) персонажей многократно тестируют на чувственность третьи лица, благодаря чему каноничный идеал моногамии проходит перепроверку.
Тем не менее, литературно-драматическая составляющая сюжетов нередко вытесняется аттрактивным ("приковывающим внимание") визуалом и шокирующими нарушениями различных табу. Респектабельный гламурный сценарий брачных ролевых игр легко уступает место перверсивному сценарию, составленному из садомазохистских, инцестуальных, изредка и педофильских эксцессов и анормальных ритуалов ухаживаний. Но и то, и другое - сценарии с заведомо возможным хэппи-эндом.

Комната на двоих 02
Фрагмент из манги "Комната для двоих" (2009, Hiiro Reiichi)

Грани эталона демонстрируют, например, ромкомы "Издевается - значит любит" (ваншот из авторского сборника "Воспитание любви / ljimataihodo Aishiteru", 2006, Мидзуками Син), "Мазохист? Дурак? Извращенец? / M nano? Bako nano? Hentai nano?" (2012, Нишихара Кейта), мелодрама "Лучший любовник / Gokujou no Koibito" (2005, Минасэ Масара). Темы инцеста, изнасилования и любви втроём объединила фарсовая комедия нравов "Чарующая семейная любовь" (ваншот из авторского сборника "Поцелуй грешника / Tsumibito no Kiss", 2003, Мидзуками Син). Ультраперверсивную вариацию темы насилия во взаимной любви можно найти в манге "Венера / Venus ni seppun" и её сиквеле "Морская Венера / Shinkai no Venus" (2010 и 2011, Садахиро Мика), где многолетняя неугасающая сексуальная одержимость доминанта возлюбленным-инвалидом приняла невероятно опасные формы, а также во взвинченно-надрывном ваншоте "Голубая карта" (в сборнике произведений разных авторов "Мрачные истории / Yami BL", 2013, Мицуаки Асо) о школьном психологе-неудачнике, попавшем в эмоциональную зависимость от малолетнего инфантильного социопата-садиста.

Но судят о яое, конечно, по иным произведениям. Квинтэссенцией яойного гламура и небывалой ахинеи можно назвать сюжеты с официальной женитьбой богатого аристократа на польщённом юноше-"золушке", - а именно таковы, например, манги "Плавучий сад / Kuchuu Teien" (2006, Homerun Ken), "Принц пустыни / Sabaku no Oujisama" (2008, Сакураи Шушушу), "Королевская невеста / Royal Fiancé" (2009, Асума Рисаи и Камон Саеко), "Тысяча и одна ночь любви" (2012, Фудзикава Рури).
Правда, званием истинной королевы слюнявой гламурятины я бы премировала автора манги "Каменный век / Innocent Lies / Wild Rock" (2002, Такасима Казуса). Произведение о куртуазных кроманьонцах, владеющих десятичной системой счисления, потрясает запредельным уровнем соплежуйской нелепости, а псевдоисторичность там даже декорацией не назовёшь. Тем не менее, пишут, что "Каменный век" стал причиной судебного иска по делу о плагиате: госпожа Такасима Казуса обвинила другую мангаку в краже ценных идей из мира кроманьонцев. Но суд счёл претензии истицы безосновательными.

На самом деле, перверсивный вариант манг тоже гламурен. Уж не говоря о торчащих отовсюду ушах хэппи-энда, приукрашен и визуал. Мангаки не только предпочитают рисовать "красивых" персонажей, но и пренебрегают низкими бытовыми деталями. Например, содрав бельё с жертвы, насильник никогда не увидит след резинки от трусов, только идеально очерченную плоть.
Не стала бы упрекать яойщиц в злостном огламуривании всего и вся. В конце концов, в медиапространстве последней пары десятилетий гомосексуальные мужчины - это прежде всего такие люди, как красавчик-певец Рики Мартин, секс-фетиш Закари Куинто и счастливо замужний молодой папаша Нил Патрик Харрис. Яой - честное зеркало.

Хрупкий механизм гламурной модели яоя противится реалистичности, но требует регулярной отладки, замены изношенных деталей сценария. Именно это и происходит в рамках идентичной перверсивной модели. Проверка же гламурной модели на общую устойчивость, попытки профилактического взлома, низвержения канона доверены такому оргиастическому жанровому направлению, как женские подражания бара.

Юмористические или садистические, псевдобара не нуждаются в специальных хэппи-эндах и вообще какой-либо сюжетной законченности. Они строятся вокруг самодостаточных сцен нарушения норм приличий и общественного порядка, сексуальных "наказаний", изнасилований и направлены на расширение границ этической терпимости при столкновении с шок-эффектами. Например, сцены изнасилований исподволь перепрограммируют негативное отношение читательниц к сексуальной опытности.
Оригинальная подача шок-эффектов становится главным повествовательным приёмом таких произведений, а художественное воздействие определяется продуктивностью реакций персонажа.

Так, поразительно задорен категорически непристойный, но талантливый фарс "Академия наказаний / Oshioki Gakuen" (2006, Гурен Наоми) о горячем физруке, третирующем столь же горячего старшеклассника. Манга построена на грубо-соревновательном противопоставлении количества и качества сексуального опыта, причём секс напрочь лишён коннотаций "грязного" и "постыдного". В результате всё то же самое, что сделало бы несомненно трагедийным сюжет любого другого произведения, здесь выглядит чертовски позитивно, даже бравурно.
"Академия наказаний" получает весьма возмущённые комментарии от читательниц, чей порог терпимости оказался устойчив к воздействию художественных провокаций, - ну ещё бы, ведь действие манги заканчивается радостным "школьным секс-паровозиком", а с чего начинается и вовсе поминать неловко.

Не остаётся без внимания и хард-порно, состоящее только и исключительно из подробно описанных грязных сцен намеренно жестокого изнасилования, без малейших признаков романтических устремлений насильников. Таковы, например, небольшая манга "Моб для Джека / Mob for Jack" (2011, Зария Ранмару) и сингл "Дикая групповуха / Kuroko no Basket dj - Reckless Mob Rape" (2013, PureSlider и Sigmastar).
Гм. А ведь и тут следы резинок от трусов в пренебрежении. Выходит, быть негламурным способен только настоящий авторский, немейнстримный яой. Впрочем, там и ракурсы на голый живот редки.

В итоге получилась следующая классификация яойных манг:
  • коммерчески ориентированные манги с гламурными сюжетами,
  • коммерчески ориентированные манги с перверсивными сюжетами,
  • коммерчески ориентированные манги с оргиастическими сюжетами,
  • манги в русле традиций социально-психологической и социально-философской гомоэротической драмы,
  • манги с авторскими высказываниями в русле "элитарной" культуры.
Первые три подвида порноманг связаны с задачами поддержания яойного канона. Четвёртый и пятый подвиды держат связь с большой литературой.

V. Поэтика

Большинство рассказчиц-художниц замыкается в полуплагиатной комбинаторике приёмов малопочтенных дамских love story. Этим создаётся впечатление беспрерывной стагнации и даже деградации яойной манги.
Но такой взгляд строится на отношении к яою как к области индивидуального авторского творчества, в то время как стабильный успех даже самых графоманских произведений указывает, насколько здесь важнее трансляция коллективных сублимаций. Сервис эндорфинных и адреналиновых реакций (чтоб на клеточном уровне, как у нимфы Дафны, упоминавшейся в предыдущем выпуске) работает на закрепление рефлексов, типизованных ощущений, на растворение в женском бессознательном.

Как воплощать бессознательное? По какой-то причине яой является в первую очередь визуальным, а не литературным текстом (при том, что яойная беллетристика вполне популярна у своей аудитории). Ответ на вопрос, какова же причина торжества визуальности, даст прочную методологическую основу для любых опытов яоеведения.

Морская Венера 01
Фрагмент из манги "Морская Венера" (2011, Садахиро Мика): реакция женщины на гей-порно.

Подсказку на этот счёт можно найти прямо у яойщиц. Вот в юмористической сцене фанатка порноманг ворчит, что "трёхмерный яой" её не интересует. Иными словами, тяга к визуальным впечатлениям избирательна и дальше разглядывания срамных картинок барышня идти отказывается.

рефлексия Dame BL вып11 _02 _
Фрагмент из ваншота "Чем занимаешься?" (№11 в сборнике произведений разных авторов "Dame BL", 2011, Ротта Икуми).

То есть, как минимум, спорен вопрос, переносятся ли любительницами яоя воспринятые через визуал секс-сцены в область личных фантазмов или место там предназначено только для самого мужского тела, созерцаемого вне самопрограммирования запретными сексуальными практиками.

Lo Scheggia Лежащий юноша
"Лежащий юноша", художник Скеджа (Lo Scheggia), Италия, пер. пол. XV в. Иллюстрация заимствована из блога shakko_kitsune

Просмотр яоя способствует активизации либидо и усилению чувственного влечения к мужскому телу, но не обязательно закрепляет желание следовать определённой ролевой модели. Ключевым моментом, позволяющим яойщице чётко разделять своё и книжно-визуальное, я бы назвала присущее яою, так сказать, выпадение содержания из формы, их неслиянность.

Так происходит потому, что яой по своей сути травестирующий жанр (вернее, жанровая подсистема). Напомню, травестия в литературоведческой классификации это тип комической имитации "серьёзных" жанров в "низких" жанровых формах - но без покушения на цельность содержания, в отличие от пародии. Своего рода тестирование "высокого" на подлинность и жизненность.

травестия
Реплика из манги "Начиная с поцелуя" (2010, Нитта Ёка).

Это, кстати, ещё одна из причин ЛГБТ-сообщества предъявлять претензии к яою, ведь гомосексуальность используется здесь как нечто "низкое" по отношению к "высокой" гетеросексуальности.

Впрочем, после чтения энного числа яойных манг у кого угодно возникнут сомнения, а так ли "низка" гомосексуальная тематика в восприятии яойщиц. Помимо того, что мейнстримному яою присуща откровенная идеализация персонажей, значительная доля этих произведений пусть и концентрированная пошлость, зато обладающая ярко выраженным самосознанием красоты.

Не так всё просто и с травестированным "высоким" содержанием.
Функции "снижающей" травестийной перелицовки яой выполняет не по отношению к какому-либо высокому литературному жанру, - за неимением такового, не дамские же романы за высокий жанр считать! - а по отношению к тому канону эротических фантазий, какой навязан современному индивидууму тысячелетними механизмами культуры.

Вывод подтверждается тем, что яойный мейнстрим выглядит зоной свободы от доктринального феминизма. Рассказчицы открыто поддерживают антисексуальную революцию, являясь проводницами идеалов целомудрия и моногамии. Возмущённая реакция рисованного мужчины на нежданное и нежеланное домогательство другого рисованного мужчины остаётся одним из последних форпостов патриархальной модели женского сексуального поведения, где табуированность ставится выше удовольствия, социальное - выше личного.

Однако травестийная форма срабатывает на руку феминистскому раскрепощению. Предусмотренная гейской фабулой возможность приблизиться к мужчине в ситуации, когда он не ожидает сексуальной атаки, весьма эротична и успешно конкурирует с возможными пуристскими установками читательниц.

Особо яркой чертой яойной свободы от феминизма стало стремление всласть наиграться в виктимное поведение. Всё выглядит так, словно нимфоманки расписываются в желании подчиняться доминантам, вплоть до оправдания сексуального насилия как такового. Но если догадка о главенстве травестирующей стихии верна, то такая авторская и читательская стратегия является не проекцией реального поведения, а обработкой неких патриархальных культурных кодов.

Так или иначе, поэтика яойного мейнстрима имеет своими истоками не социально-психологические проблемы секс-меньшинств, а разработанные вне яоя клишированные сценарии гетеросексуальных девочковых фантазмов.

сладкая тюрьма 01
Фрагмент из манги "Сладкая тюрьма" (2003, Оуми Шинано).

Любопытное следствие этого обстоятельства - то, что произведения, безупречно воспроизводящие канон, воспринимаются как обезличенно-подражательные, а те, что противоречат общежанровой эстетической установке, наоборот, бросаются в глаза и воспринимаются как высокохудожественные, даже если не обладают какими-либо настоящими достоинствами. Поэтому мне было бы трудно спрогнозировать список "лучших" яойных произведений: в такой топ-лист неизбежно попадут не действительно "лучшие", а просто "непохожие".

И всё же не вижу причин, почему бы уже, наконец, не сложиться культуре рецензирования порнопроизведений в наших интернетах. Правда, пока ясно только одно: раз уж типовую графоманию трудно отличить от виртуозной разработки ролевых игр, следует с осторожностью давать негативные оценки яойному гламуру.

Дополнительные аспекты методологических основ яоеведения отчасти уже разработаны в трудах по теории кукольного театра. Там вы прочтёте, что сценическая кукла - модель человека, имитация, подражание, копирование. Она же - метафора человека, максимальное обобщение.
Столь же двойственен и персонаж яоя, являщийся одновременно и моделью гомосексуального мужчины, и метафорой гетеросексуальной женщины (а его любовник из-за этого - метафора гетеросексуального мужчины).

Среди прочего, это означает, что некоторое стремление к реалистичности изображения мужчин яою всё же присуще. Так что, можете не сомневаться, проверенные временем яойные произведения 1970-х - начала 1990-х рассказывали именно о персонажах-мужчинах, а не о метафорических девах. На фоне последующей неумеренной экспансии ультрасентиментального яойного чтива реалистичные образы персонажей стали редкостью, ролевая модель сумела потеснить художественную метафору.

VI. Прогностика

Меж тем, реалистичные контексты яоя ещё далеко не исчерпаны.
  • Гейская тематика создала зону исследовательского комфорта - отпугнула тех, кто склонен к принудительной норматизации сексуальной сферы,
  • вывела познаваемый феномен из рамок канона - поместила патриархальную модель женского сексуального поведения в травестирующую форму,
  • предоставила инструмент познания - диалектику отношений "модели" и "метафоры",
  • ...и теперь нет ни одной причины, почему бы яойщицы не могли использовать свой опыт для изучения любых других феноменов общественных отношений.
Например, поразительный результат дал в яое нацисплотейшен с его концлагерями и холокостом. Пусть выборка ни разу не представительна, - а это манга "Дитя Сиона / Zion no Koeda" (2005, Инария Фусаноске), сингл "В плену страсти / Netsu no Ori" (2005, Инария Фусаноске) и ваншот "Сквозь тьму / Soldier" (из сборника произведений разных авторов "Dame BL", 2010, Zin), - зато в двух из трёх произведений холёный офицер-эсэсовец в эффектном мундире ни разу не доминант, а, наоборот, фактически адонис в ожидании своего доминанта (еврея или поляка). Впору говорить о скептичном взгляде современных женщин на перспективы неофашистского реваншизма: они не видят фашистов доминантами.

Вопрос следует ставить шире: если историческая реальность переводима на язык яоя без потерь в узнавании, то нет ли у этой реальности каких-либо специфических свойств? Понятие незавершённости-нереализованности, выбранное ранее в качестве ключевого, подсказывает, что всё, отражаемое в яое, обязательно участвует в оппозиции "незавершённого" "неизменному", оппозиции между готовым к взрывному росту и стагнирующим.

По субъективному впечатлению, любые элементы реалистичности в яое маркируют точки социальной напряжённости. Скажем, если центральный персонаж современного яоя - успешный метросексуал, то это означает опосредованную констатацию наблюдаемого женщинами социопсихологического неблагополучия городских карьеристов. Правда, обычный максимум, который выжимают из себя рассказчицы, - женоподобный мужчина-истеричка, не вызывающий ассоциаций с какими-либо окружающими реалиями.

Хотелось бы надеяться, в той части произведений, что доступна в русских переводах, элементы социальной критики отсеялись только в результате многолетней переводческой селекции, а жанр в целом по-прежнему потрясает основы истеблишмента. Но что имеем, то имеем: мейнстримный яой сейчас демонстрирует ровно те же эстетические принципы, что и гламурные таблоиды. Это не лишает его свойства быть миленьким чтивом, однако о ментальных революциях в связи с таким яоем говорить не приходится.

Любовь и никаких альтернатив 02
Фрагмент из манги "Любовь! И никаких альтернатив" (2015, Панко)

Но, вполне возможно, мы живём в очередную переломную эпоху. Духовной жизни общества всяко не помешал бы новый инструмент исследования болевых точек мировой истории. Начать с китайской культурной революции, пройтись по красным кхмерам, плюнуть в банду Чарльза Мэнсона, поразмышлять об ИРА и "Красных бригадах"... Представляю, как взовьются хранители скреп на всех континентах, стоит возникнуть яойному отечествоведению.

В частности, мировому рынку отчётливо не достаёт русской экзотики. Как вам, навскидку, такой каннибальский сюжет: два матёрых рецидивиста сбежали из GULAG и пробираются сквозь tajga, ведя за собой в качестве "консерва" наивного молодого политзека, свеженького, румяненького, только-только со студенческой скамьи...

Подозреваю, нигде сталинское наследие не воплотится с таким бережным вниманием к историческим мифам, как в яое. Хотя бы по той причине, что присущий тоталитаризму культ маскулинности противоречит всем остальным составляющим тоталитаризма, а яойщицы ни за что не проигнорируют политику подавления мужского либидо активистками месткома. Впрочем, начинающим мангакам для яойного сюжета хватит и такой богатой образности, как зловредный гаишник брежневских времён с его полосатым жезлом мужской силы, который может быть вырван из рук. Господи, да весь советский быт, если подумать, был пронизан ростками яойных сценариев.

Те, кто следит за этим блогом, уже догадались, что в не меньшей степени меня заинтересовали бы порноманги о террористах. Да, террористы пассионарии, но станут ли они яойными доминантами? Уж очень чётко их тяга к смертничеству ассоциируется с желанием отдаваться, а не с желанием брать.

Так что, чем смеяться над не самым блестящим недавним прошлым яоя, не пора ли задуматься о его возможном будущем. Покуда гомосексуальность остаётся социальным клеймом, а "женская" роль в сексе приравнивается к подчинению и слабости, яойщицы обладают тайным оружием идеологической войны - рассказывают, кого из мужчин видят снизу.

Hatsukoi
комментарии
Страница из манги "70% первой любви - это... / Hatsukoi no 70% wa" (2008, Яманако Хико): блондин Касукабе в своих фантазиях насилует брюнета Сугияму, а вот у читательниц противоположный взгляд на перспективы Касукабе.


Необходимое примечание к тексту в целом:
Все иллюстрации кликабельны.
За неимением устоявшейся терминологии, пользовалась сленгом книжного бизнеса - "сингл" (полностью законченная небольшая манга, обычно объёмом не больше брошюры), "ваншот" (то же, что и сингл, но включённый в состав сборника).
Библиографическая информация приведена по схеме "страна производства (по умолчанию - Япония), год начала выпуска произведения, имя автора". Романы и многотомные манги могут выходить частями из года в год, поэтому выпуск некоторых особо популярных произведений, стартовавших в конце 1990-х - начале 2000-х, продолжается и по настоящее время
.
Tags: 18+, антитеррор, гомоэротический дискурс, манга, яой, яой на русском языке
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments