Елена Комиссарова (adzhaya) wrote,
Елена Комиссарова
adzhaya

Category:

Башня. Яркий день / Wieża. Jasny dzień (Польша, 2017, реж. и сценаристка Ягода Шельц)

Семейная драма. Явившаяся после шестилетнего отсутствия биологическая мать и её старшая сестра как бы делят ребёнка. Истинная же проблема - в недостатке любви, обращаемой семейством на старшую сестру с самого её детства и по сей день. Она у них рабочая лошадь, а младшенькую, видите ли, просто так любят и эмоционально поддерживают. Разумеется, старшую на этой почве склинило, да и младшая наивную непонимашку из себя корчить не стала, и всё заверте. То есть, всё бы заверте, но тут пошли титры.

В тегах пишут "триллер", "ужасы", "детектив", и тем сильнее недоумение неподготовленных зрителей от воистину сногсшибательного финала. В нехорошем смысле сногсшибательного. Полный зал народу оказался един в недоумённых смешках.
Это потому, что российский зритель смотреть настоящее польское авторское кино не обучен. Но раззудись плечо, мне для вас ничего не жалко. Поэтому вот универсальный спойлер, как смотреть правильно и не чувствовать себя в глупом положении, читая внезапные титры.

фестиваль_00 фестиваль_0002

Ссылки на большое почтение автора к Йоргосу Лантимосу, Ларсу фон Триеру или Роману Полански сразу пропускайте как несущественные. Один грек, другой датчанин, третий оторвался от корней радикально и вызывающе. Грамотный, подкованный зритель всегда помнит, что авторитетом для настоящего польского автора может быть только другой настоящий польский автор. Иначе какой же это настоящий польский автор?

Анджея Вайду как эталон для настоящего польского автора вычёркивайте смело. Ровно по той же причине, по какой Акира Куросава не эталон для настоящего японского автора.
Нужное секретное имя - Тадеуш Конвицкий, прозаик, сценарист и кинорежиссёр. Не бойтесь спорить на деньги, всё равно не ошибётесь. У пана Тадеуша есть один такой фильм для самых яйцеголовых, называется "Как далеко отсюда, как близко" (1971), так это вообще всем спойлерам спойлер и в принципе мне следовало с него и начать лекцию. Если конспективно: у Конвицкого в кадре все персонажи, а их десятки, - мертвецы, не осознающие, что они таковые (но узнаете вы об этом только в финале, а в целом речь идёт о поколении, истреблённом в ходе второй мировой). "Шестое чувство" Шьямалана на этом фоне - сочинение школьника "Как я провёл лето" (поверь, малыш, если ты не бухал и не тратил карманные деньги на падших женщин, тебе вообще не о чем рассказать людям).

В общем, поляков настолько волнуют непрожитые, недожитые жизни соотечественников в бойнях 20 века, что их посмертия включаются в общий поток национальной истории.
Русскоязычный зритель на такое не натренирован. Хотя уже, в принципе, согласен с тем, что у покойников может наблюдаться потребность продолжить и завершить свои земные дела.

3 Властелин колец - Возвращение Короля (2003).avi_snapshot_02.11.17_[2018.08.18_22.07.46]

Сходную с польской травму коллективного бессознательного отечественная культура перерабатывала иначе - как обострённое переживание живыми брешей в своих рядах. Вот, например, поэт Твардовский самовыразился:

я знаю никакой моей вины
в том что другие не пришли с войны
в том что они кто старше кто моложе
остались там и не об этом речь
что я их мог но не сумел сберечь
речь не о том но всё же всё же всё же

Когда же была сделана попытка постоять на польской полянке, русский фильм-заимствование из Конвицкого - "Сошедшие с небес" (1986, тоже на тему нереализованного потенциала истреблённого поколения), - получился а ля мейнстримная драма, скучный и пафосный.
Да и вообще в РСФСР тема искусственной депопуляции и отрицательной селекции воспринималась как крайне нежелательная, потому что к почтенным и уважаемым коллективным травмам 1940-х немедленно приплюсовались коллективные травмы 1938, 1937, 1936 и так далее в обратном порядке до Брестского мира.

Поляки же свою линию гнули последовательно и уже, как вижу, добрались до темы соотечественников, не рождённых в мирные времена вследствие абортов. Т. е., вследствие абортов или ещё каких-то причин. Поскольку действие фильма "Башня. Ясный день" происходит в Бескидах, из-за этого возможны всякие дополнительные варианты, связанные с послевоенной этнической депортацией и всяким таким. Конкретно про Бескиды в интернетах пишут, что там что-то не то с лемками. Тут я совершенно некомпетентна, да и абортов самих по себе мне лично для истолкования сюжета вполне достаточно.

В любом случае, содержание фильмов про мертвецов, которые пока не осознали своего положения и старательно имитируют "жизнь", - содержанием таких фильмов всегда являются дезориентированность, поиск хоть какой-нибудь внешней угрозы, беспричинное беспокойство и нервные срывы.

На самом общем уровне это, конечно, эмоциональная зависимость сценаристов от религиозного воспитания, обращённость в прошлое и недоверие к будущему. Смотреть такие фильмы без иммунитета к невротизирующим умственным построениям не рекомендуется.

Так что пока зрители вокруг меня прикидывали, показывают им семейную драму или уже начались триллер, ужасы и детектив, я с оттенком усталой обречённости мысленно каталогизировала признаки настоящего польского авторского кино. Ещё спойлер: главнейшим из признаков является алогичный монтаж, который не служит целям залихватского украшательства, а демонстрирует тревожные сбои матрицы. Матрицы? Ты сказала, Матрицы?!.. О да. И в этом смысле всё не так безнадёжно высокодуховно, ведь такого рода обкатывание представлений о виртуальной реальности (а что такое экранная жизнь после смерти, как не виртуальная реальность персонажей?) всё-таки небесполезно.
Tags: 2010-2019, мистика экзистенциальных переживаний, польское кино, суровый как бы реализм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments